Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

6

Ищу день недели для лекции. Психологические аспекты творчества М. Врубеля. Лиля Дашевская.

На этой неделе в пабе "Ли-бира" в даунтауне Lilia Dashevski, которую многие знают по экскурсиям в музее Мане Каца и Хайфском художественном музее, в рамках программы "Руах аль ха-Бар" или "Малотрезвые гуманитарии" прочла интересную лекцию о творчестве Михаила Врубеля и его психологических аспектах. Это выжимки из ее дипломной работы. Я в паб не попала, потому что под конец просто не было билетов. Я видела, что записавшихся на ивент было почти четыреста человек и еще примерно столько же предполагающих явиться туда экспромтом. Я подумала, что мы давно не собирались, во-первых, и Михаил Врубель как-то ушел от нашего внимания на фоне психоделических событий последнего времени. Я предлагаю пригласить Лилию с лекцией и презентацией со слайдами ко мне. Поскольку у меня пока нет идей по поводу даты. Надо определиться с днем. Опции: вторник, четверг, исход субботы. Лично я - за исход субботы, но рассматриваются все опции.
me

Напомнить, перевела как-то полтора года назад

Обновила в связи с новым развитием политкорректных событий.






Политкорректность - это подавление интеллекта.

Что ни скажи, тут же кто-то оскорбляется.

«Мне неловко, а вдруг это оскорбит твои чувства?».

Ну так оскорбит.

А что такого в том, что они оскорбились?

Разве «собака воет, ветер носит» уже отменили?

Мы не этому учим детей? С самых пеленок?
-Он сказал, что я идиот! -Пофиг, он просто мудак.

Не успел вырасти, уже орет: "Я оскорблен! Я право имею!»

Ну так побудь оскорбленным, подумаешь, пустяк.

И вообще, взрослеть пора. Терпи, это жизнь.
Он, видите ли, оскорблен. Да я чихал.

Ну, оскорблен, ну и что?!

«Ой, я тут был на концерте, где кто-то пошутил над богом.
Я так оскорбился, что утром покрылся почесухой».

Что за чушь.

«Я хочу жить в демократическом обществе, но так, чтобы меня никто не оскорблял».

Ну, так ты идиот.

Как можно принять закон против оскорблений? Как можно заградиться от оскорблений?

Оскорбление - штука субъективная.

Это касается личности, коллектива, группы, общины, этики, религиозных убеждений. То, что оскорбляет меня, может не оскорблять другого.

И вы хотите это регулировать?!
Меня оскорбляют бой-бэнды, черт побери!

Мои чувства оскорблены до невозможности.

Парни позируют на билбордах, делают карьеру моделей.
Честно? Рвотный порошок.

И что делать? Звонить в полицию?
«Але, это снова я.

Они уже в телике.

Все пять. Ага.

Белые костюмы, танцуют, как тетки. Точно они.

Пять минут? Жду у входной двери. Бай!»
6

Протест как досуг

Некоторые видят во мне мужененавистницу. Я очень хорошо отношусь к мужчинам. Просто с годами их определенная часть стала меня раздражать. Вдруг оказалось, что мероприятие с участием мужчин с определенным образовательным цензом и религиозной ориентацией может закончится каким-нибудь мордобоем, камнеметанием и распилом рельсов. По большому счету, бардак внегендерен, он определяется исключительно наличием свободного времени и желанием распорядиться им наиболее экзальтированным способом. Однако у необремененных обязательствами урбанизированных граждан мужского пола есть особая тяга к making haos, not love, так возник новый вид модного мужского досуга в дополнение к граффити, футболкам с Че Геварой и арафаткам на шее. Понятно, что эти доступные мне необременные семьями люди по утрам долго спят, измученные бурной политической деятельностью.

Я же предпочитаю всему этому ранние утренние завтраки, пешие прогулки и шныряние по стране в поисках интересностей и разглядывании растительности. Мое биологическое время бодрствования не пересекается со временем этих теоретически не связанных обязательствами и находящихся, как и я, в категории одиноких людей, мы находимся в состоянии дополнительной дистрибуции. И на самом деле к лучшему.

Можно, конечно, было бы сгонять на какую-нибудь демонстрацию или митинг. Тусовки - это забавный паноптикум для внешнего созерцателя. Взгляд выхватывает редких женщин в потоке орущих искаженных бородатых лиц.

И кстати, пойду-ка я на премьеру Монти Пайтоновского шоу. Смех мне

6

Фри-лав-абьюз

Originally posted by evo_lutio at Фри-лав-абьюз

Кажется, что сочетание слов «фри» (свободный) и абьюз (насилие) – оксюморон. На самом деле, в большей степени оксюмороном является сочетание слово «фри» и «любовь», поскольку любовь это - привязанность. И то, что многим фри-лав отнюдь не кажется оксюмороном, и является лучшим мороком, в газовом свете которого нередко совершается абьюз.

Опишу это явление в контексте техники абьюза, которую я бы отнесла к типу техник по подмене и смешению границ. Очень часто личные границы человека нарушаются, его теснят, но представляют все так, что это не его границы, а чужие. Фри-лав-абьюз является великолепным примером этого действа. Хотя не все фри-лавщики являются абьюзерами, особенно абьюзерами сознательными, фри-лав-абьюз намного более распространен, чем об этом знают.

Collapse )
6

Девичник, камерный

Вот и прошел девичник-обменник. Народу было немного, все было камерно и спокойно. Кто-то открыл новые стороны в вещах, от которых хотел избавиться, кто-то из чего-то "вырос", а кто-то, напротив "съежился". Нашел себе добрый дом мой разнесчастный антуриум - "мужское счастье". Он у меня в доме совсем приуныл и перестал цвести, я решила его передарить. Немного снимков, сделанных "Нокьей":
011120132512

011120132514

011120132511

011120132515

011120132508

011120132510
6

Красный шатер, 2-2, перевод на коленке

Начало: http://stellkind.livejournal.com/602175.html http://stellkind.livejournal.com/602445.html http://stellkind.livejournal.com/603967.html http://stellkind.livejournal.com/655134.html

Это была удивительная неделя, каждый день был счастливее и в то же время печальнее другого. Лея и Иаков никогда больше не будут делиться воспоминаниями или покоиться днем в объятьях друг у друга. Никогда больше они не разделят вдвоем трапезу, за которой будут разговаривать и обнаруживать родственные взгляды на семью и ведение хозяйства.
Они решили, что после этой недели Иаков появится, изображая праведный гнев. Он отправится к Лавану и скажет ему: «Меня обманули. Меня напоили крепким вином и выдали за меня эту фурию Лею, а не любимую мою Рахель. Я так трудился, чтобы за меня выдали замуж Рахель, но мне отплатили подменой, поэтому я требую возмещения ущерба. И хотя я, как этого требовал мой долг, провел эти семь дней и семь ночей с вашей старшей дочерью, я не стану считать ее своей женой, до тех пор, пока не получу за нее приданое и пока Рахель тоже не будет моей».
Именно это и высказал Иаков, когда покинул шатер. «Я возьму в приданое за Леей девицу Зилпу, а за Рахелью – Билху. И еще я возьму десятую часть вашего стада, чтобы освободить вас от вашей дочери с подпорченной репутацией. Но чтобы все было по-честному, я еще поработаю на вас семь месяцев в порядке выкупа за Лею. Таковы мои условия».
Иаков произнес эту речь перед всеми в тот день, когда он с Леей вышли из своего уединения. Лея стояла, потупив глаза, в то время как ее муж произносил наизусть слова, которые они вместе повторяли предшествующей ночью, голые, обмениваясь любовным потом. Лея пыталась изобразить, что плачет, кусая губы, чтобы не расхохотаться.
Когда Иаков закончил свою речь, Ада согласно кивнула. Зилпа побледнела, когда упомянули ее имя. Лаван, пьянствовавший всю неделю в честь замужества дочери, был настолько одурманен, что еле-еле умудрился пробормотать что-то протестующее, а потом махнул рукой, проклял всех и вернулся во тьму своего шатра.
Рахель плюнула Иакову под ноги и в бешенстве унеслась. К концу брачной недели она уже пожалела, что впала в панику. Она лишилась положения первой жены, к тому же она слышала звуки, доносившиеся из брачного шатра, - смех и сдавленные стоны наслаждения. Рахель выплеснула свое горе Билхе, а та отвела ее посмотреть на совокупляющихся собак, овец, и похоже было, что никто из животных не страдал от происходящего. Рахель отправилась в деревню и рассказала Инне о случившемся. Инна поведала Рахели свои истории о страсти и наслаждении, завела Рахель к себе в хижину и показала ей, как раскрывать секреты своего собственного тела.
Когда Иаков нашел Рахель у облюбованного ими дерева, она стала громко проклинать Иакова, называть его вором и негодяем, дьяволом и кабаном, покрывающим овец, коз и собак. Она обвинила Иакова в том, что тот ее не любит. Она вопила, что он наверняка догадывался, что на брачном пиру рядом с ним сидела Лея, хоть ее и закутали в покрывало. Он должен был прекратить свадьбу. Почему он этого не сделал?! Рахель горько рыдала.
Когда она выплакалась, Иаков прижал ее к своей груди и держал ее так, пока с виду она не задремала, и рассказывал ей, что она – единственная дочь луны, светлая, лучистая и обладающая совершенством. Что его любовь к ней была благоговейной. Что будучи с Леей, которая являет собой лишь тень, отбрасываемую светом Рахели, он только выполнял свой долг. Что только она, Рахель, станет невестой его души, его первой женой, первой любовью. Милое предательство.
И так случилось, что за день до наступления следующей полной луны уже устроили второе свадебное пиршество, еще проще первого. И наступила очередь Рахели занять место в шатре вместе с Иаковом.
Я мало что знаю об этой неделе, потому что Рахель никогда не говорила об этом. Ни звука плача не донеслось из брачного шатра Иакова и Рахель, что уже было добрым знаком. Но никто и не слышал смеха. Когда неделя истекла, Рахель на закате вползла в красный шатер, где проспала до самого утра.

В первое же новолуние после брачной недели Леи у нее не было крови между ног. Но она сохранила эту новость втайне. Посреди спешных приготовлений к свадьбе Рахели оказалось довольно несложным скрыть тот факт, что Лее не нужно менять место сна на сене или же зажимать между ног ветошь, когда она ходит.
Через два дня после того как Рахель вошла в шатер Иакова, Лея отправилась к матери и положила высохшую руку Ады на свой молодой живот. Старая женщина обняла свою дочь.
-Я не думала, что доживу и смогу увидеть внуков, сказала она Лее, смеясь и плача одновременно. – Любимая моя девочка, дочь моя.
Лея сказала, что держала свою беременность в тайне, чтобы не мешать счастью Рахели. Статус Леи, как главной жены, должен был еще больше укрепиться с рождением сына, а она с самого начала знала, что понесла мальчика. Но Рахель пришла в ярость, когда узнала, что Лея ждет ребенка. Она подумала, что сестра скрыла новости от нее, потому что все это было частью сложных козней, призванных опозорить Рахель, укрепить положение Леи как первой жены и таким образом заставить Иакова покинуть Рахель.
Обвинения и вопли Рахели можно было услышать даже у колодца, который был на довольно большом расстоянии от шатра, где она кричала. Рахель обвинила Лею в том, что та упросила Зилпу помочь ей лишить Рахель причитающегося ей положения. Она стала намекать, что Лея беременна не от Иакова, а от дурачка-пастуха с заячьей губой, который бродил у колодца.
-Ревнивая сучка! – вопила Рахель. – Завистливая дура! Ты можешь только мечтать, чтобы Иаков полюбил тебя так, как он любит меня, но он никогда не станет этого делать. Это я его избранница. Я его любовь. А ты - жеребая кобыла! Ты - жалкая корова!
6

Красный шатер, 1-4

Начало: http://stellkind.livejournal.com/602175.html http://stellkind.livejournal.com/602445.html http://stellkind.livejournal.com/603967.htmlДля моей семьи это был год перемен. Стада умножались, посевы цвели, приближалась свадьба. Не прошло и месяца после прибытия Иакова, как он спросил у Лавана, сколько нужно отдать за Рахель, чтобы взять ее в жены, как она и сказала в тот самый первый день. Поскольку было ясно, что у племянника Лавана нет ни средств, ни добра, Лаван решил, что жених достанется ему задарма, и изобразил щедрый жест, предложив свою дочь всего за семь лет службы.
Эта идея рассмешила Иакова.
- Семь лет? Мы говорим тут о девушке, не о царском престоле. За семь лет она может умереть. Я могу умереть. Да и тем более не исключено, что ты, старик, умрешь.
-Я даю тебе семь месяцев, - сказал Иаков. – И что касается приданого, я возьму половину твоего жалкого стада.
Лаван подскочил с места и обозвал Иакова вором.
- Я вижу, что ты сын своей матери! – сказал он в ярости. – Думаешь, тебе все должны? Не задирай передо мной носа, последыш, иначе я отправлю тебя назад, прямо под братнин длинный нож.
Зилпа умела вынюхивать лучше всех женщин, она пересказывала, как мужчины вели торговлю по поводу цены моей тетки, как Лаван в гневе выскакивал наружу, а Иаков плевался. Наконец они договорились, что за невесту Иаков должен будет отслужить год. Что касается приданого, Лаван бил на свою скудность.
- Я так беден, сынок, - сказал Лаван, опять превращаясь в любящего патриарха. – А она такое сокровище.
Иаков не мог принять невесту без приданого. Это превратило бы Рахель в наложницу, а его в дурака, который потратит год своей жизни за девчонку, у которой всего-то за душой и есть, что ручная мельница для помола зерна, веретено, да одежда. Поэтому Лаван включил в сделку Билху,так Рахель получила статус жены с приданым, а Иаков возможность со временем воспользоваться наложницей.
- И еще ты мне дашь десятую часть отары и ягнят, которые родятся, пока я буду пасти их в течение года моей службы, - сказал Иаков.
После такого Лаван проклял Иаковлево семя и в гневе выскочил наружу. Потребовалась неделя, чтобы мужчины закончили свои переговоры, во время которой Рахель рыдала и вела себя, как ребенок, а Лея мало что говорила и не готовила ничего, кроме холодной пшенной каши, пищи траура.
Когда они договорились по поводу окончательных условий, Лаван отправился к Аде, чтобы она смогла начать планировать свадьбу. Но Ада сказала:
- Нет. Мы не варвары, чтобы женить детей.
Она сказала мужу, что Рахель нельзя даже обручить. Девочка должна хотя бы выглядеть готовой к браку, а она все еще не созрела, у нее не было месячных. Моя бабка заявила, если Лаван дерзнет нарушить закон, Анат проклянет весь сад, а Ада найдет в себе достаточно сил, чтобы снова ударить мужа пестом по голове.
Однако эти угрозы были лишними. Лаван осознал, что отсрочка дает ему преимущество, и тут же отправился к Иакову с новостью, что, мол, он, Лаван, вынужден дождаться созревания девочки, прежде чем начать день для свадьбы.
Иаков смирился с этим положением. Что еще он мог сделать? В ярости Рахель стала кричать на Аду, которая схватила  девочку за запястья и велела запрятать свое плохое настроение куда подальше. В свою очередь Рахель залепила пощечину Биле, обругала Зилпу и рявкнула на Лею. Она даже пнула в сторону Иакова пылью, обозвала его лжецом и трусом, а потом красиво разрыдалась у него на затылке.
Рахель начала вынашивать мрачные мысли о будущем. Что у нее никогда не будет месячных, она никогда не выйдет замуж за Иакова, у нее никогда не будет сыновей. Вдруг маленькая, высокая грудь, которой Рахель так гордилась, стала ей противна. Рахели казалось, а вдруг она урод, гермафродит, как тот противный идол в шатре у отца, с древесным стволом между ногами и выменем, как у коровы.
И тогда Рахель решила ускорить наступление своей зрелости. Перед каждым последующим новолунием она пекла хлебы, чтобы принести их Владычице Небес, чего никогда раньше не делала, и проспала целую ночь с животом, прижатым к основанию ашеры. Но луна убывала и прибывала, а бедра Рахели оставались сухими. Она даже в одиночку сходила в деревню, чтобы попросить повитуху Инну о помощи, и та дала Рахели отвар уродливых колючек, что растут в близлежащем вади. И опять пришло новолуние, и опять Рахель осталась в статусе ребенка.
Когда следующая луна пошла на убыль, Рахель раздавила дикие горькие ягоды и позвала старших сестер поглядеть на пятно на одеяле. Но сок оказался лиловым, и Лея с Зилпой посмеялись над перепачканными в семенах ягод бедрами Рахели.
На следующий месяц Рахель спряталась в своем шатре и даже ни разу не выскользнула оттуда, чтобы поискать Иакова.
Наконец, на девятый месяц после появления Иакова у Рахели наступили первые месячные, и она издала крик облегчения. Ада, Лея и Зилпа запели пронзительную, гортанную песню, которая предвещала рождение, смерть и женскую зрелость. И когда солнце сменило новую луну, когда у всех женщин начались месячные, они натерли хной ногти и подошвы ног Рахели. Ее веки были раскрашены желтым, женщины украсили ее пальцы рук и ног, лодыжки и запястья всеми браслетами, драгоценными камнями и украшениями, которые только смогли найти. Они покрыли голову Рахели лучшими вышитыми тканями и отвели ее в красный шатер. Они пели гимны богиням: Иннане и госпоже Ашере, повелительнице моря. Они говорили об Элат, матери семидесяти богов, включая Анат, ту самую Анат, няньку и кормилицу, заступницу матерей.
Они пели:
«Кто сравнится с Анат в справедливости?
Кто сравнится с Астартой в красоте?
Астарта теперь в твоем чреве,
Ты несешь в себе силу Элат».
Женщины пели Рахели величальные песни, в то время как Рахель ела финиковый мед и пирог из муки тонкого помола, испеченный в виде треугольного женского низа. Она выпила столько сладкого вина, сколько смогла выдержать. Ада натирала Рахелины руки, ноги, спину и живот ароматическими маслами, пока та чуть не уснула. К тому моменту, когда женщины вынесли Рахель в поле, где та вышла замуж за мать-землю, она окончательно потеряла соображение от удовольствия и вина. Она не помнила, как ее ноги оказались облепленными землей и покрытыми кровью, и во сне улыбалась.
Рахель была полна радости и предвкушения, она в течение трех дней  пробездельничала в шатре, собирая драгоценную влагу в бронзовую чашу, потому что новолунная кровь девственницы была могущественным возлиянием для сада. Никто не помнит, чтобы Рахель когда-нибудь потом была такой же расслабленной и щедрой, как в те часы.
Как только женщины завершили свои ежемесячные церемонии, Рахель потребовала, чтобы назначили день свадьбы. Но сколько бы она ни топала ножкой, это топанье не смогло заставить Аду нарушить обычай семимесячного ожидания от момента первых месячных. Так было положено, поэтому хоть Иаков уже и отработал целый год на Лавана, договор был скреплен  печатью, поэтому последующие семь месяцев жизни Иакова тоже принадлежали Лавану.
6

Сон, анархия

Мне приснился Джон Лидон. На самом деле не так. Мне приснилось, что я живу в каком-то потрепаном лофте с серым стриженым полосками ковролином на полу. И ко мне как раз должен приехать кто-то очень дорогой, некая абстрактная и непонятная фигура. Но я перед этим попадаю на пресс-конференцию к Лидону и, как обычно, встреваю в чужой монолог. Но по башке за это не получаю, напротив, Джон Лидон обещает заехать ко мне в гости. Я не принимаю это всерьез, но оставляю визитку.
И вот в мой дом, где муки меньше, чем у сарептской вдовы, вваливается он и с ним разношерстная и пестрая компания. Это сильно напоминает приход гномов к Бильбо. Долгожданная фигура гостя аккуратно тянет меня из дому, предлагая аккуратно их вывести и остаться вдвоем, но я вместо этого мобилизуюсь и, на ходу стыдливо домывая позавчерашние сковородки, начинаю чего-то там метать и раскупоривать скудные запасы алкоголя.
А потом мы ругаемся с блистательным Лидоном и по поводу бессмысленности анархии и того, что ее удобно проповедовать в обществе социального благосостояния, и по поводу отличия группы от компании музыкантов, израильско-арабского конфликта, и слушаем музыку. А гость стоит в стороне, и мне мучительно страшно, что он, во-первых, обиделся, во-вторых, ему не нравится Лидон, в третьих, его раздражает, что я не стесняюсь при Лидоне нести полную нахальную чушь.
Записала сон до 12 утра. Слава богу, не сбудется.